Меня всегда привлекали три состояния - иллюзорное, гиперболизированное и ускользающее, - а также процессы, связанные с коллекционированием, ритуальностью привычек и артефактностью повседневных предметов.
В фокусе моего внимания — становление ауры произведения: процессы музеефикации и то, как объект искусства становится частью мышления, носителем памяти и идентичности.

Свой метод я определяю как «алхимию случайного». Алхимия для меня — это непрерывное превращение, поэтому я собираю основы для метаморфоз из античных фрагментов, обрывков воспоминаний, собственных поэтических строк, мифологических сюжетов, цифровых артефактов и сновидений. Их совмещение порождает неожиданные пересечения. Так возникает система взаимосвязей, в которой каждая работа — не изолированное высказывание, а звено в структуре личного мифа.

Визуальный язык я понимаю как калейдоскоп, материализующий абстрактный опыт столкновения разных нарративов в реальных объектах и изображениях. Через эстетику избыточности и логику карнавала я исследую идентичность как процесс бесконечного становления и диалог с собственными противоречиями.

Я работаю в малой пластике, объектах и графике. В объектах использую широкий спектр материалов: металл, стекло, керамику, органические элементы и найденные формы. Материал для меня никогда не бывает нейтральным: сопряжение грубых индустриальных структур с хрупкими живыми формами становится способом говорить о трансформации, уязвимости и иллюзорности.

Ключевая задача — различение реального и иллюзорного, выявление феноменов и ритуалов превращения, которые остаются за пределами обыденного восприятия. Моя исследовательская стратегия строится на наблюдении, совмещении и деформации как основных инструментах.